Фонд поддержки ветеранов
боевых действий "С"
МАЙОР СПЕЦНАЗА ГРУ КАРЕН ТАРИВЕРДИЕВ, СЫН ВЫДАЮЩЕГОСЯ СОВЕТСКОГО КОМПОЗИТОРА. «Меня хоронили пять раз…» Кавалер «Красного Знамени» и двух орденов Красной Звезды. Часть 3-я

МАЙОР СПЕЦНАЗА ГРУ КАРЕН ТАРИВЕРДИЕВ, СЫН ВЫДАЮЩЕГОСЯ СОВЕТСКОГО КОМПОЗИТОРА. «Меня хоронили пять раз…» Кавалер «Красного Знамени» и двух орденов Красной Звезды. Часть 3-я

01.12.2019 – Вам когда-нибудь приходилось не выполнять приказ?

-– Не то чтобы да, но однажды было очень близко к этому. Потому что он шел против совести. Балет «Лебединое озеро» по телевизору в августе 1991-го помните? Наш батальон, недавно в полном составе выведенный из Германии, элитный, суперподготовленный, планировалось использовать для участия в событиях ГКЧП. На совещании командиров рот тайно было принято решение приказ не выполнять, а перейти на сторону Ельцина. Инициатором этой идеи был я.

Я сказал, что свою роту на убой собственного народа я не поведу, остальные поддержали. Было страшно.

– А чем это грозило?

– Трибуналом. Лет по пятнадцать впаяли бы, как пить дать, а может, и расстреляли – объявлено же было чрезвычайное положение. Нас подняли по боевой тревоге за два дня до того, как прозвучало «Лебединое озеро». Заранее готовились. За сутки до путча ГКЧП на каждого солдата было получено по два ручных гранатомета.

Мы сидели под Рязанью в готовности к вылету по тревоге 48 часов. Признаться, сперва никто ничего не понимал. Девятнадцатого числа включили телевизор, и все стало ясно. Ждали еще сутки, потом собрались среди ночи – пятеро тридцатилетних взрослых мужиков, за которыми стояло 350 человеческих жизней наших солдат, и приняли это решение.

Я пришел домой и сказал жене, чтобы она срочно на всю роту сшила триколор. Она села за швейную машинку и сшила бело-сине-красные флажки из дочкиных ленточек. Я сунул их в коробку из-под обуви, чтоб никто не видел, и принес в роту.

Больше всего мы боялись, что попадаем в два огня при переходе. С одной стороны по нам могут открыть огонь верные правительству части, с другой стороны, еще не понятно, как поведут себя восставшие, когда увидят, что мы приближаемся к ним. А там, между прочим, танки были батальона Ермакова из Кантемировской дивизии. Вот почему нас довооружили противотанковыми гранатами. И это были не игрушки. Другое дело, что все обошлось. Нам сильно повезло, но могло и не повезти.

– Извините за старорежимный вопрос. В мирной жизни есть место подвигу? Кто сейчас герои?

– Быть честным человеком сегодня – это уже подвиг. Честный человек у власти – подвиг вдвойне.

– Вы говорили, служба в Афганистане была для вас самым счастливым временем. Почему?

– Потому что я там был нужен. Потому что там не было права на ошибку. Тем более, у начальника разведки. Потому что я там жил полной жизнью. Потому что тогда не было ощущения, что все, что окружает вокруг – это только суррогат. У меня вообще впечатление, что я погиб в Афганистане – тогда, на последнем подрыве. А все, что сейчас – это не со мной. Это с каким-то другим человеком. А то, что у нас с этим человеком облик схожий, фамилия одинаковая – так это какая-то ошибка Господа Бога. Одним словом, меня того, какой я был в Афганистане, уже нет. А этот? Этот мне не всегда нравится… Такие вот дела.

Опубликовано в журнале «Медведь» №137, 2010 год.

http://www.medved-magazine.ru/articles/article_699.html

Перед Кареном Таривердиевым действительно были открыты все двери, но он выбрал одну – военную. О том, каким человеком он был, рассказывают его друг-спецназовец Сергей Козлов и он сам – словами из своей книги.

«Карен Микаэлович (для своих просто Карик) был человек неординарный, – вспоминает Сергей Козлов. – Поэтому и «заскоков» у него было более чем достаточно. Один из них – комплекс сына великого человека. Карен постоянно пытался доказать, что он и без отца, автора музыки к «Семнадцати мгновениям весны» и «Иронии судьбы», кое-чего стоит. Как-то раз поспорил со своей девушкой, что в два счёта бросит философский факультет МГУ, на котором учился после школы. И бросил. Сперва поехал в Тюмень нефть искать. Вернулся, пришёл в военкомат и сказал, что хочет в ВДВ. Окончил десантную учебку в Прибалтике и написал рапорт на поступление в Рязанское воздушно-десантное училище, где уже учился я.

Тогда у нас особых отношений не было: я учился на 4-м курсе, а он на 1-м. А потом мы попали в Афганистан. Он – в 177-й отряд специального назначения ГРУ, а я – в 173-й. Рассказывал мне семейную легенду: когда знакомые спросили его отца, почему тот не отмазал сына от Афганистана, он ответил: «А что я скажу? Не посылайте туда моего сына, пошлите сына уборщицы?»

В Рязанском училище ВДВ Карен Таривердиев попал в 9-ю роту – так называлось учебное подразделение, где готовили офицеров спецразведки. Курсанты изучали английский, немецкий, французский или китайский язык. Когда начался Афганистан, добавили фарси. Он-то Карену и достался».

Что спасло ему жизнь?

В первом бою лейтенант Таривердиев чудом остался жив. «Дух» целился в него с 10 метров, но так и не выстрелил. В затвор винтовки афганца попал песок, патрон заклинило. В ближайший отпуск Карен приехал домой вместе с армейским другом, который был свидетелем этого боя. Мать спросила молодого человека, чем её сын занимался в Афганистане в свободное время. «Он, Елена Васильевна, – ответил друг, – в свободное время всё больше свой автомат чистит».

«Служил Карен в соответствии с характером – то взлёты, то падения, – продолжает С. Козлов. – Орден Красного Знамени получил за то, что его группа перехватила транспортировку «духами» китайской установки для запуска реактивных снарядов. Эта установка сейчас в Центральном музее Вооружённых сил стоит.

Бывало и по-другому: раз возвращался с группой с задания – попал на минное поле. Что самое обидное, на советское минное поле! Люди погибли, сам едва уцелел».

«Трое было ранено, один погиб, – писал Карен Таривердиев в сборнике рассказов «Везучий». – От трибунала меня спасло лишь то, что сам был снова ранен. Была безлунная ночь, и я тогда ошибся и взял метра на три правее прохода в минном поле… У меня вообще впечатление, что я погиб в Афганистане – тогда, на последнем подрыве. А всё, что сейчас, – это не со мной».

Кто допустил ошибку?

«Он был смелым человеком, – рассказывает про друга Сергей Козлов. – Нам с Кареном после Афгана не раз приходилось сталкиваться с местной босотой в Феодосии, и ни разу он не дал заднюю. Хоть и был довольно изящной комплекции. Причём эта смелость проявлялась не только в драке. Это была смелость порядочного человека, который не боялся начальству в глаза сказать правду.

Был такой случай. Я написал рапорт на поступление в академию, но комбриг меня не любил и решил тормознуть. И когда на партсобрании начальник штаба начал доказывать, что я неграмотный офицер, встал Карен и спросил: «Товарищ подполковник, а почему же вы неграмотному Козлову поручили писать свои конспекты занятий для преподавания?» Возразить подполковнику, будучи в звании капитана, не всякий может. Карен мог!

А вот музыкальные таланты отца ему не передались. В детстве Карен хоть и посещал музыкальную школу, но музыку ненавидел. Позднее всё-таки освоил гитару и даже прилично пел, но уже для себя и для соблазнения женского пола.

Потом он служил в Германии, откуда после вывода войск попал в 16-ю бригаду спецназа в посёлке Чучково Рязанской области. Карена с женой и двумя дочерьми поселили в квартиру на первом этаже. В подвале дома стояла вода, и в комнате было полно комаров. Младшая дочь Лена, которая тогда только училась говорить, высказывалась об этом стихийном бедствии так: «Уки ля! Уки ляка Лена попа ам». В общем-то всё понятно, что кусают, и даже ясно, за какое место, но почему комары для неё «уки»? Спросил Карена. Он пожал плечами. Понял это, когда увидел в комнате Карена со сложенной газетой. Прибьёт кровососа и добавит: «Суки, мля!»

Уже после того, как мы все из армии уволились, Карен много где работал. Даже был номинирован на ТЭФИ за репортажи в «Дорожном патруле». Но два ранения здоровья никому не добавляют, и он частенько болел. Позже у Карена началось воспаление поджелудочной железы. В госпитале долго не могли поставить диагноз. Потом сошлись на том, что это рак. Сделали операцию, удалили чуть ли не половину внутренних органов. Когда добрались до опухоли, та оказалась доброкачественной. А то, что вырезали, назад уже не пришьёшь.

Карен и без того толстяком не был, а после операции совсем усох. И, такое впечатление, начал к смерти готовиться. Александр Борцов, руководитель компании по разминированию, где Карен тогда работал, увидел его в таком состоянии и в знакомую деревенскую церковь повёз. Тамошний батюшка лишних вопросов задавать не стал, ночью отпер храм, приготовил крест, святую воду…

Позже я сам к нему с Кареном ездил. Впечатление незабываемое! Уж не знаю, как этот обряд в православии называется, но очень было похоже на фильм «Экзорцист». Я Карена держу, он орёт, и в одном месте, где батюшка крест прикладывал, у него кожа лопается и кровь идёт. Что с ней выходило: бес какой или плохая карма – Бог весть. Только жизнь Карену батюшка продлил».

К сожалению, ненадолго. Майор запаса Карен Микаэлович Таривердиев умер 12 июля 2014 г., на 55-м году жизни.

https://aif.ru/society/people/stal_boycom_specnaza_pochemu_syn_mikaela_tariverdiev_nenavidel_muzyku